О справедливости

Что такое справедливость?

Это оправданные, или слегка превзойденные ожидания. Точка, абзац.

Конечно, хочется возразить: равенство, братство – куда ты их засунул? Все дело в том, что их никогда не было в справедливости, а чувство справедливости присуще не только людям.

В опытах с обезьянами было обнаружено, что обмен ничего не значащего и не стоящего камушка на вкусный огурец работает только пока все обезьяны получают огурец. Стоит дать второй обезьяне виноград вместо огурца – первая тут же будет возмущаться, и отказываться от огурца. Нет у обезьян никакого чувства равенства и братства, а вот ожидания есть.

Общество с младых лет воспитывает в нас не чувство справедливости, оно в нас есть врожденное. Общество воспитывает норму ожиданий.

Прекрасный пример со справедливостью и ожиданиями можно наблюдать в ситуации, когда капризного ребенка пытаются накормить чем-то полезным, но не вкусным.
– Ты только погляди в сторону этой чертовой капусты и получишь мороженое!
А ребенок упорно даже не хочет смотреть. И все, сформировано ожидание, что мороженка и вкусняшка должны появляться сами по себе. А потом во взрослом состоянии ожидания и привычки практически не изменить без очень сильных воздействий.

Почему гоняет Мара Багдасарян? Потому что ей можно. Всегда было можно. Почему гоняет и нарушает, убивает людей золотая молодежь? Им всегда это было можно, они к этому привыкли и ожидания у них соответствующие. Это справедливо, такая у них норма ожиданий.

Задумайтесь. Представим, что вы совершили просчет, из-за которого погибли люди. Суд, 5 лет приговор.
В последний момент срок режут до условного. Вряд ли вы будете сильно возмущаться.
Но все меняется, стоит вам узнать, что ровно в той же ситуации другой человек не то что условно, а даже и штрафа не получил.

– Пеппино помилован! – закричал Андреа, сразу стряхнув с себя оцепенение. – Почему помиловали его, а не меня? Мы должны были оба умереть; мне обещали, что он умрет раньше меня; вы не имеете права убивать меня одного, я не хочу умирать один, не хочу!
– Он должен умереть! Я хочу, чтобы он умер! Вы не имеете права убивать меня одного!

– Смотрите, – сказал граф, схватив молодых людей за руки, – смотрите, ибо, клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шел на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрет; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедал, как первейший, единственный, высший закон – любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасен? Проклятие. Хвала человеку, венцу природы, царю творения!